- Чтой-то ты, тятенька?- зардевшись, молвила Дуня.- Нешто ты меня, ровно товар какой, привез на ярманку продавать?..
- А почем знать, что у нас впереди? - улыбнулся Марко Данилыч.- Думаешь, у Макарья девичьего товара не бывает? Много его в привозе... Каждый год со всех концов купецких девиц возят к Макарью невеститься.
Поникла Дуня головкой и, глубоко вздохнув, замолчала.
- Отовсюду купцы дочерей да племянниц сюда привозят,- шутливо продолжал Смолокуров.- И господа тоже; вот и я тебя привез... Товар у меня без обману, первый сорт!.. Глянь-ка в зеркало - правду ль я говорю?..
Кто-то кашлянул в соседней горнице. Выглянул туда Марко Данилыч.
- Добро пожаловать,- весело сказал он.- А мы еще за чаем. С дороги, должно быть, долгонько, признаться, проспали... Милости просим, пожалуйте сюда!
И ввел Петра Степаныча в ту комнату, где Дуня с Дарьей Сергевной за чаем сидели.Обе встали, поклонились. Дуня вспыхнула, но глаза просияли. Дарья Сергевна зорко на нее посмотрела.
- Садитесь-ка к столику, Дарья Сергевна, да чайку плесните дорогому гостю. Подвинь-ка, Дунюшка, крендельки-то сюда и баранки сюда же. Аль, может быть, московского калача желаете? - ласково говорил Смолокуров, усаживая Петра Степаныча.
- Напрасно беспокоитесь,- отвечал Самоквасов,- я уж давно отпил.
- От чаю, сударь, не отказываются,- молвил Марко Данилыч,- особенно здесь, у Макарья. Здесь весь самый главный чайный торг. Ну как дела? Расторговались ли?