- Что за человечек такой? - прищуря глаза, спросил Смолокуров.
- Человек хороший,- молвил Зиновий Алексеич.- На Низу у него многонько-таки этого тюленьего жиру. И рыбий есть - топил из бешенки... Да делишки-то у него маленько теперь позамялись - до сей поры не весь еще товар на баржи погружен. Разве, разве к рождеству богородицы прибудет сюда.
Не очень бы, казалось, занятен был девицам разговор про тюлений жир, но две из них смутились: Дуня оттого, что нечаянно взглядами с Самоквасовым встретилась, Лизавета Зиновьевна - кто ее знает с чего. Сидела она, наклонившись над прошивками Дуниной работы, и вдруг во весь стан выпрямилась. Широко раскрытыми голубыми глазами с незаметной для других мольбой посмотрела она на отца.
- Не след бы мне про тюлений-от жир тебе рассказывать,- сказал Марко Данилыч,- у самого этого треклятого товару целая баржа на Гребновской стоит. Да уж так и быть, ради милого дружка и сережка из ушка. Желаешь знать напрямик, по правде, то есть по чистой совести?.. Так вот что скажу: от тюленя, чтоб ему дохнуть! прибытки не прытки. Самое распоследнее дело... Плюнуть на него не стоит - вот оно что.
Лизавета Зиновьевна вдруг схватила из рук сестры зонтик и стала то открывать, то закрывать его.
Чуть-чуть покачал головой Зиновий Алексеич н крякнув с досады, крикнул жене в соседнюю комнату:
- Татьяна Андревна! А Татьяна Андревна! Подь-ка сюда на словечко.
Медленно встала со стула Татьяна Андревна, к дверям подошла, стала в них и пытливыми глазами посмотрела на мужа.
- Слышь, что Марк-от Данилыч сказал? - молвил Доронин.- Тюлень-от, слышь, плевка ноне не стоит... Вот оно что!..
На миг, на один только миг, сверкнули искры в очах Татьяны Андревны и дрогнули губы. Пригорюнилась она и тихим, чуть слышным голосом покорно промолвила: