- К кому же та любовь? - спросила Дуня.
- К богу и ко всему, что живет в нем,- отвечала Марья Ивановна.- А духовного супруга он сам укажет...
- Марье Ивановне наше наиглубочайшее! - входя в комнату, весело молвил Марко Данилыч.-- А я сегодня, матушка, на радостях: останную рыбку, целых две баржи, продал и цену взял порядочную. Теперь еще бы полбаржи спустить с рук, совсем бы отделался и домой бы сейчас. У меня же там стройка к концу подходит... избы для работников ставлю, хозяйский глаз тут нужен беспременно. За всем самому надо присмотреть, а то народец-от у нас теплый. Чуть чего не доглядел, мигом растащут.
Молча в каком-то полузабытье сидела Дуня. Новые мысли, новые чувства!.. Властно овладели и умом и разбитым сердцем ее восторженные, таинственные слова Марьи Ивановны. Страстно захотелось Дуне дослушать ее, на этот раз разговор тем и кончился.
По уходе Марьи Ивановны Дуня села за работу и раздумалась. "Правду она говорит, истинную, сущую правду,- так размышляет Дуня.- Обман, а за ним печаль, отчаянье... Нет, такой любви я не хочу... Ни его и никого другого не хочу. Нет счастья в земной любви. Но как же той достигнуть?..
И что это значит - духовный супруг?.. Духовный супруг!.. Ах, тятенька, тятенька!.. Нужно же было тебе прийти так не во-время!.." И долго носилась мыслями Дуня над словами Марьи Ивановны. Чудными, таинственными казались они ей, но всего чудней, всего таинственней был для нее "духовный супруг".
Долго на другой день Дуня ожидала прихода дорогой гостьи, но та что-то позамешкалась. Сгорая нетерпеньем, сама побежала к Марье Ивановне.
- Здравствуйте, моя милая,- ласково сказала Марья Ивановна, здороваясь с Дуней.- Что это вы такие бледные? Дурно ночь провели?
- Да, мне что-то не спалось,- ответила Дуня.
- Отчего ж это? - с участием спросила Марья Ивановна.