- В векселе сроку, любезный мой, не поставлено,- с улыбкой сказал Смолокуров.- Писано: "До востребования", значит, когда захочу, тогда и потребую деньги.
- Да как же это, Марко Данилыч?..- жалобно заговорил оторопевший Чубалов.Ведь вы и проценты за год вперед получили.
- Получил,- ответил Смолокуров.- Точно что получил. Что ж из того?.. Мне твоих денег, любезный друг, не надо, обижать тебя я никогда не обижу. Учет по завтрашний день учиним; сколько доведется с тебя за этот месяц со днями процентов получить, а остальное, что тобой лишнего заплачено, из капитала вычту, тем и делу конец.
- Я так располагал, Марко Данилыч, чтобы у Макарья с вами расплатиться,молвил Чубалов.
- Не могу, любезный Герасим Силыч... И рад бы душой, да никак не могу,сказал Смолокуров.- Самому крайность не поверишь какая. Прядильщиков вот надо расчесть, за лес заплатить, с плотниками, что работные избы у меня достраивают, тоже надо расплатиться, а где достать наличных, как тут извернуться, и сам не знаю. Рад бы душой подождать, не то что до Макарья, а хоть и год и дольше того, да самому, братец, хоть в петлю лезть... Нет уж, ты, пожалуйста, Герасим Силыч, должок-от завтра привези мне, на тебя одного только у меня и надежды... Растряси мошну-то, что ее жалеть-то? Важное дело тебе тысяча рублей!.. И говорить-то тебе об ней много не стоит...
- Ей-богу, не при деньгах я, Марко Данилыч,- дрожащим голосом отвечал Чубалов на речи Смолокурова. - Воля ваша, а завтрашнего числа уплатить не могу.
- Льготных десять дней положу,- молвил Марко Данилыч.
- Не то что через десять, через тридцать не в силах буду расплатиться...склонив голову, сказал на то Чубалов.- Помилосердуйте, Марко Данилыч, явите божескую милость, потерпите до Макарьевской.
- Не могу, любезный, видит бог, не могу,- отвечал Смолокуров.
- Вся воля ваша, а я не заплачу,- решительным голосом сказал Чубалов и хотел было ехать со двора. Смолокуров остановил его.