- Знаю я... Как не знать про Денисовых? По всему старообрядству знамениты...- молвил Марко Данилыч.
- Затем счастливо оставаться,- сказал Чубалов, подавая Смолокурову руку.
- Прощай, Герасим Силыч, прощай, дружище. Да что редко жалуешь? Завертывай, побеседовали бы когда,- сказал Марко Данилыч, провожая гостя.Воротишься из Мурома - приезжай непременно. Твоя беседа мне слаще меду... Не забывай меня...
- Постараюсь, Марко Данилыч,- отвечал Чубалов и, взяв коробью, пошел вон из горницы.
Смолокуров проводил его до крыльца, а когда Чубалов, севши в телегу, взял вожжи, подошел к нему и еще раз попрощался. Чубалов хотел было со двора ехать, но Марко Данилыч вдруг спохватился.
- Эка память-то какая у меня стала! - сказал он.- Из ума было вон... Вот что, Герасим Силыч, деньги мне, братец ты мой, необходимо надо послезавтра на Низ посылать, на ловецких ватагах рабочих надобно рассчитать, а в сборе наличных маловато. Такая крайность, что не придумаю, как извернуться. Привези, пожалуйста, завтра должок-от.
- Какой должок? - с удивлением спросил озадаченный неожиданным вопросом Чубалов.
- И у тебя, видно, память-то такая ж короткая стала, что у меня,-усмехнулся Марко Данилыч.- Давеча, как торговались, помнил, а теперь и забыл... Саратовский-от должок! Тысяча-то!..
- Да ведь тому долгу уплата еще в будущем году,- придерживая лошадь, с изумленным видом молвил Герасим Силыч.
А у него на ту пору и двухсот в наличности не было а в Муром надо ехать, к Макарью сряжаться.