- Из семнадцатого.
- Там спят теперь!
- Нет, не спят, пойдем, коли хочешь, туда.
- Пойдем.
И, схватив под руку Дмитрия Петровича, потащил его к Меркулову.
- Ишь какой народец проявился!.. Из Москвы, должно быть!..- громко дорогой ворчал коридорный.- Не проснись я во-время, и концы бы в воду... Пойдем брат, пойдем, а поутру расправа... Перестанешь чужое платье таскать...
Дверь у Меркулова была уж заперта. Веденеев подал голос. Дело тотчас разъяснилось. Новый коридорный, еще не знавший в лицо жившего с самого начала ярманки Дмитрия Петровича, растерялся, струсил и чуть не в ногах валялся, прося прощенья. Со смеху помирали Меркулов с Веденеевым.
- Однако ж ты, Митенька, целую ночь с приключеньями,- весело смеясь, шутил Никита Федорыч.- То в грязи вываляешься, то воровать пойдешь. Хорош, нечего сказать!
- Как же ты не узнал меня? - спрашивал коридорного Веденеев.- Ведь я три недели уж здесь живу. Мог бы, кажется, приглядеться.
- Сегодня только поступил, ваше степенство,- отвечал коридорный.- Внове еще. Простите Христа ради.