- Ничего, братец, ничего. Ты молодец, увижу завтра Федора Яковлича, похвалю тебя,- говорил Веденеев.- Как тебя звать?
- Парменом,- тихо промолвил коридорный.
- По батюшке?
- Сергеев.
- Вот тебе, Пармен Сергеич, рублевка за то, что исправно караулишь. А теперь возьми-ка ты мое платье да утром пораньше почисти его хорошенько... Прощай, Никита Сокровенный!.. Покойной ночи, приятного сна.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Не вдруг забылся сном Никита Федорыч, хоть и было теперь у него много полегче на душе... "Лиза здорова, подарки готовит, ждет не дождется,- думает он.-- Что за встреча будет завтра!.. Истосковалась, говорит Митенька...
Голубушка!.. Зато это уж в последний раз - не будем больше разлучаться... Дела, слава богу, поправились, да еще как поправились-то, не чаял... Два рубля шесть гривен!.. Это почем же Морковникову придется?.. Двадцать шесть вон. Два рубля тридцать четыре... Так... Остальное Смолокуров либо Орошин не купят ли?.. Любят они товарец к одним рукам прибирать!.. С такими, как мой объедало Василий Петрович, не в пример лучше водиться!.. А все-таки и он норовит хоть чем-нибудь поприжать. Ничего не видя и сам еще цены не зная, десять копеек успел-таки выторговать... Лесом тоже промышляет... У той, как бишь ее... у Марьи Ивановны у этой... Что это за вера такая?.. От неба, от земли, от людей отрекаются!.. Зачем?.. Кому служат?.. Во что веруют?.. А Митенька-то как перепачкался!.. Умора!.. Везде обман, говорит... Спросить его про фармазонов... Не знает ли, зачем они отрекаются?..
И, думая о фармазонах, крепко заснул.
Дмитрий Петрович весел был, радостен. Один в номере, а то и дело смеется. Вспомнит, как его за вора сочли,- хохочет, вспоминая, как по глине катился,хохочет, вспомня, как Меркулова всего выгрязнил,- еще пуще хохочет. Вечер, проведенный в театре, весело настроил его. Показалось ему, что и Наташа как-то особенно на него поглядывала, и у него при каждом ее взгляде сердце билось и чаще и сильнее... Плясать бы, скакать бы - да в театре нельзя, такая досада... За ужином рядом с Наташей сидел. Марко Данилыч с Зиновьем Алексеичем все про дела толковали, а Татьяна Андревна с Дуней да с Лизой разговаривала, он с Наташей словами перекидывался. Говорили о пустяках, но пустой разговор казался ему и умным, и острым, и занимательным - так было ему весело...