Хозяин с гостем маленько соснули. Встали, умылись, со сна бражки напились, и позвал староста солдата на беседу возле кабака. Пошли.
Базар уж разъехался; десяти порожних возов не оставалось на засоренной всякой всячиной площади. Иные после доброго торгу кто в кабаке, кто в трактире сидел, распивая магарычи с покупателями, но больше народа на воле по селу толпилось. Жар свалил, вечерней прохладой начинало веять, и честная беседа человек в сорок весело гуторила у дверей кабака. Больше всего миршенцев тут было, были кое-кто из якимовских, а также из других деревень. Сам волостной голова вышел на площадь с добрыми людьми покалякать.
Не все же дела да дела - умные люди в старые годы говаривали: "Мешай дело с бездельем - с ума не сойдешь". Про голосистого солдата беседа велась. В церкви у обедни народу в тот день было не много: кого базарные дела богу помолиться не пустили, кто старинки держался - раскольничал, но все до единого знали, каков у прохожего "кавалера" голосок - рявкнет, успевай только уши заткнуть... Подошел и кавалер с церковным старостой, со всеми поздоровался, и все ему по поклону отдали. Присел на приступочке, снял фуражку, синим бумажным платком лицо отер.
- Отколь, господин служба, бог несет?- ласково, приветливо спросил волостной голова.
- Из Польши идем, из самой Аршавы,- ответил служивый.
- А путь куда держишь? - продолжал расспрашивать голова.
- Покамест до Волги, до пристани, значит,- сказал кавалер.
- Ну, эта дорога недальняя,-- молвил голова.- До пристани отсель и пятидесяти верст не будет. А сплыть-то куда желаешь? В Казань, что ли?
- Какая Казань? - усмехнулся служивый.- В Сибирь пробираемся, ваше степенство, на родину.
- Далеко ж брести тебе, кавалер,- с участьем, покачав головой, сказал голова.