- Насчет веры, Марко Данилыч, все насчет веры,- с глубоким вздохом, покачивая головой, отвечала Дарья Сергевна.- Про какие-то сокровенные тайны ей толкует, про каких-то безгрешных людей... что в них сам бог пребывает.
- Что же тут худого? - возразил Марко Данилыч.- Должно быть, про святых угодников говорила. Вредного не замечаю.
- А тайны-то сокровенные?- полушепотом спросила Дарья Сергевна.
- Какие сокровенные тайны? - спросил Марко Данилыч.
- Сама не знаю и домыслиться не могу, что за сокровенные тайны,- в недоумении разводя руками, отвечала Дарья Сергевна.- А сдается, что тут что-то не доброе. Сбивает она нашу голубушку с пути истинного. В свою, должно быть, великороссийскую церковь хочет ее совратить. Вот чего боюсь, вот чего опасаюсь, Марко Данилыч... Как подумаю, так сердце даже кровью обольется, так и закипит... Ох, господи, господи!.. До каких бед мы дожили.
- Какие тут беды? Где они? - сказал Марко Данилыч.- Помстилось вам, что Марья Ивановна в великороссийскую хочет Дуню свести... Поп, что ли, она консисторский? Нужно ей очень! Толком не поняли,- сами же говорите,- да не знай, каких страхов и навыдумали.
- Истосковалась я, Марко Данилыч, совсем истосковалась, глядя на Дунюшку,продолжала, горько всхлипывая, Дарья Сергевна.-- Вот ведь что еще у них затеяно: ехать Марья-то Ивановна собирается и хочет вас просить, отпустили бы вы погостить к ней Дунюшку.
- Отчего же не пустить? - сказал Марко Данилыч.- Я с первого же раза, как она приехала, обещался. Слова назад не ворочу.
- Ох, Марко Данилыч, Марко Данилыч! Быть, сударь, беде! Помяните мое слово! - плача навзрыд, говорила Дарья Сергевна.
- Полно хныкать-то, ничего не видя,- с досадой сказал Марко Данилыч.Подите-ка лучше закусить припасите чего-нибудь - белужинки звено да провесной белорыбицы, икорки зернистой поставьте да селедочек копченых, водочки анисовой да желудочной, мадерцы бутылочку. Обедать еще не скоро, а пожевать что-то охота пришла.