- Да, с месяц проезжу,- ответил Марко Данилыч.- Да навряд ли еще месяцем-то и управлюсь. Перед самым Макарьем придется домой воротиться.
- Отпустите-ка ко мне на это время Дунюшку-то,- сказала Марья Ивановна.Ей бы было повеселее: у меня есть племянница ее лет, разве маленько будет постарше. Они бы подружились. Племянница моя девушка хорошая, добрая, и ей тоже приятно было бы видеть у себя такую милую гостью, и Дуне было бы весело. Сад у братьев огромный, десятинах на четырех, есть где погулять. И купанье в саду и теплицы. Отпустите, Марко Данилыч, привезу ее к вашему возврату в сохранности.
- Право, не знаю, что вам на это сказать, барышня,- молвил нерешительно Марко Данилыч.- Как же ехать-то ей к незнакомым людям?
- К каким незнакомым? Ведь она ко мне поедет? Обещали же ее ко мне отпускать? - сказала Марья Ивановна.
- К вам, барышня, в Фатьянку, значит. А как же я пущу ее к господам Луповицким? Ни я их не знаю, ни они ни меня, ни Дунюшки не знают,- говорил Марко Данилыч.
- Она не к Луповицким поедет, а ко мне,- возразила Марья Ивановна.- Ведь у меня и в Луповицах есть часть имения после матушки. Там и флигелек у меня свой и хозяйство кой-какое. Нет, отпустите ее в самом деле. Полноте упрямиться, недобрый этакой!
- Тятенька, пожалуйста!- тихо промолвила Дуня, склонивши русую головку на отцовское плечо.- Скучно мне ведь будет здесь - без тебя не буду знать, куда и деваться. Пожалуйста, отпусти!
А Дарья Сергевна так и сверкает глазами. Была бы ее воля, наотрез отказала бы.
- Отпустите, Марко Данилыч,- продолжала Марья Ивановна.- Каково в самом деле целый месяц ей одной быть. Конечно, при ней Дарья Сергевна останется; да ведь у нее и без того сколько забот по хозяйству. Дунюшке одной придется скучать.
- Одна не останется, об этом не извольте беспокоиться,- обидчиво промолвила Дарья Сергевна, злобно взглянувши на Марью Ивановну.