"Фармазонка!.. Перед добром ли?" - подумалось Меркулову, и томительным чувством сжалось его сердце.
Подошел к номеру Зиновья Алексеича. "Господи помилуй!" - прошептал он, робкой рукой растворяя входную дверь...
Вся в белом Лиза стоит у окна, склонясь над связкой поставленных в воду ярких цветов. Заслышав шаги, быстро она обернулась:
- Как это ты?.. Как же вы?.. Так скоро! Мы вас ждали к воскресенью!..
Смутилась и смолкла. Стыдливым румянцем подернулось оживленное радостью личико, восторгом вспыхнули очи, но вдруг застенчиво поникли... Пять месяцев назад, чуть не накануне отъезда Меркулова из Москвы, она дала ему слово. Не успели еще тогда жених с невестой договориться до сердечного "ты". Под впечатленьем нежданной встречи, полная любовью и счастьем, забыв заведенные обычаи, Лиза "ты" сказала желанному гостю. Так привыкла она его называть в своих думах...
Но только что успела выронить задушевное слово, стало ей совестно и стыдно... И потупила она заблиставшие счастьем глаза... Меркулов понял иначе... Захолонуло у него сердце, омрачилось, побледнело лицо. Подошел он к Лизе, чинно протянул руку и холодно молвил:
- Здравствуйте, Лизавета Зиновьевна! Сбежал румянец с ее лица. Широко раскрыв испуганные глаза, в изумленье глядит она на своего Никитушку... Чинно поцеловал он протянутую руку, и вздрогнула Лиза от его холодного поцелуя... Чуть сдерживая слезы, усиленно подавляя вздохи, отступила она шага на два...
Влажные глаза и легкое вздрагиванье всего тела ясно выражали, каково ей было. "Разлюбил... Раздумал!" - сверкнуло в мыслях, и будто стальными тисками кто-то сдавил ей голову. "Господи боже мой! Что ж это будет?" - подумала она и не могла больше сдерживать слез... Мелкими струйками полились хрусталики по бледным ланитам.
Таково вышло первое свиданье после долгой разлуки... И бог знает, чем бы оно кончилось, если б сидевшей в смежной комнате Татьяне Андревне не послышался тихий, сдержанный голос Никитушки. Распахнув быстро двери, вбежала она и, сияя весельем и радостью, обняла голову Меркулова, горячо целовала его и кропила слезами омрачившееся его лицо.
- Никитушка!.. Родной ты мой! - воскликнула она.- Насилу-то!.. Дождаться тебя не могли!.. Голубчик ты мой!.. Погляди на нее, извелась ведь вся - ночей не спит, не ест ничего почти, слова не добьешься от нее. Исстрадалась, измучилась... Шутка сказать - без малого пять месяцев!..