Выскользнула она из его объятий и, слегка притронувшись ладонью к пылавшей щеке его, с лукавой улыбкой пальцем ему погрозила.
Припал он к высокой груди, и грустно склонилась над ним головою Фленушка.
- Ах ты, Петенька, мой Петенька! Ах ты, бедненький мой! - тихо, в порыве безотрадного горя, безнадежного отчаянья заговорила она, прижимая к груди голову Петра Степаныча.- Кто-то тебя после меня приласкает, кто-то тебя приголубит, кто-то другом тебя назовет?
Не частой дробный дождичек кропит ей лицо белое, мочит она личико горючьми слезми... Тужит, плачет девушка по милом дружке, скорбит, что пришло время расставаться с ним навеки... Где былые затеи, где проказы, игры и смехи?.. Где веселые шутки? Плачет навзрыд и рыдает Фленушка, слова не может промолвить в слезах.
- Фленушка. Фленушка!.. Что с тобой? - кротко, нежно лаская ее, говорил Самоквасов.
Миновал первый порыв - перестала рыдать, только тихие слезы льются из глаз.
- Давеча я к тебе приходил... С глаз долой прогнала ты меня... Заперлась...- с нежным укором стал говорить ей Петр Степаныч.- Видеть меня не хотела...
Опустила низко голову Фленушка и, закрыв лицо передником, тихо и грустно промолвила:
- Стыдно мне было... Дело еще непривычное... Не хотелось, чтобы ты видел меня такой!.. Выпила ведь я перед твоим приходом.
- Зачем это? - с горьким участьем чуть слышно сказал Петр Степаныч.- Что тут хорошего?..