Встретил его Веденеев. Онисим Самойлыч не видал его с того вечера, как у них в Рыбном трактире вышла маленькая схватка из-за письма о тюлене.
- Онисим Самойлыч!..- приветливо встретил его Дмитрий Петрович. - Какими судьбами?.. Да еще в такую рань?.. Садитесь, пожалуйста... Чаю скорее! прибавил он, обращаясь к приведшему Орошина приказчику.
Угрюмо и мрачно молчал Онисим Самойлыч. Маленькие, хитрые глазки его так и прыгали. Помолчав, напрямки повел он речь к Веденееву.
- Наслышан я, Дмитрий Петрович, что вы на свой товар цены в объявку пустили. Нахожу для себя их подходящими. И о том наслышан, что желаете вы две трети уплаты теперь же наличными получить. Я бы у вас весь караван купил. Да чтоб не тянуть останной уплаты до будущей ярманки, сейчас же бы отдал все деньги сполна... Вот извольте - тут на триста тысяч билет. Только бы мне желательно, чтобы вы сейчас же поехали со мной в маклерскую, потому что мне неотложная надобность завтра дён на десяток в Москву отлучиться.
- Не можем вам продать, Онисим Самойлыч, - пожав плечами, сказал Веденеев.
- Отчего ж это? - повысив голос, промолвил озадаченный Орошин.
- Все продано, - отвечал Дмитрий Петрович.
- Как?.. Кому?.. Да когда ж это успели? - вскочив со стула, заговорил Онисим Самойлыч, и голос его задрожал от волненья.
- Вчера подписано условие, и деньги получены.
- Да кому? Кому? я спрашиваю. Целый караван!.. Нет такого человека в ярманке, чтобы мог все купить... Кто, говорю, купил, кто?