- Со мной она не говорила, - отозвалась Марья Ивановна, - Я ее совсем почти не вижу.
- Поговори и укрепи, - властным голосом сказал Николай Александрыч. - Не забудь про миллион.
- Поговорю, - ответила покорно Марья Ивановна.
- Мы всё стояли возле богадельни, - опять стала говорить Варенька. - А там Устюгов со своими сказаньями. Выпевал про Ивана Тимофеича, как дважды его в Москве на кремлевской стене распинали, как два раза его на Лобном месте погребали, как он дважды воскресал и являлся ученикам на Пахре (Подольского уезда, Московской губернии. Там до последнего времени водились, а может быть, и теперь водятся хлысты. У них была там община вроде монастыря.), как слеталась к нему на раденье небесная сила и как с нею вознесся он. И о других выпевал Устюгов. Дуня стояла как вкопанная, ни слова не вымолвила. Потом началось у них радение, после раденья бичеванье. Дуня почти в обморок упала, насилу смогла я ее в дом увести.
- Как ты неосторожна, Варенька, - строго сказал Николай Александрыч. Зачем было водить ее туда?
- Не знала я, что это у них будет, - ответила в смущеньи Варенька, - мне хотелось только приучить ее хоть немножко к сказаньям. Устюгов много тогда говорил, чуть ли не все сказанья выпел при ней.
- Лучше бы вовсе не знать ей об этих сказаньях, сквозь зубы проговорил Николай Александрыч. - Таких людей, как она, в вере так не утверждают, сказанья только смущают их. Но это уж моя вина, сам я на великом соборе говорил об Арарате, а перед тем старые сказанья про Данилу Филиппыча да про Ивана Тимофеича Устюгову велел говорить.
- Теперь она ни с кем не говорит, - после короткого молчанья продолжала Варенька. - Сидит взаперти, плачет, тоскует, жалуется, что ее обманули, уверив, что достигла она совершенного ведения, а всей тайны не открыли. Сильно в ней сомненье... Мир влечет ее. Устоит ли она против прельщений его?
- Что ты об этом с ней говорила? - задумчиво спросил Николай Александрыч.
- Уговаривала ее... Что знаю, как умела, все рассказала ей, - ответила Варенька. - Но без веры она слова мои принимала. Только раз спросила у меня, кто может рассеять сомненья ее и утвердить в праведной вере. Я на тетеньку указала.