- А верно ли знаешь, что, кроме дочери, нет у него других родных?.. спросил Николай Александрыч.
- Это верно, - ответила Марья Ивановна. - Их было два брата, один двадцать ли, тридцать ли лет тому назад в море пропал. Дарья Сергевна потонувшему была невестой и с его смерти живет у Смолокурова хозяйкой. Так это какая ж родня? Какая она участница в наследстве? Безродною замуж шла, ни ближнего, ни дальнего родства нет у нее.
- А сколько лет Дуне? - спросил Андрей Александрыч.
- Двадцатый, кажется, пошел, - отвечала Марья Ивановна. - В марте будущего года двадцать будет, а может, только еще девятнадцать. Хорошенько не знаю и сказать наверно не могу.
- Значит, если бы Смолокуров теперь же покончился, так года полтора либо два с половиной ей быть при попечителе, - сказал Андрей Александрыч. - А есть ли такие люди, кому старик так бы верил, что назначил бы к дочери в попечители?
- Нет, - молвила Марья Ивановна. - Видела я в прошлом году у него большого его приятеля Доронина, так он где-то далеко живет, на волжских, кажется, низовьях, а сам ведет дела по хлебной торговле. Нет близких людей у Смолокурова, нет никого. И Дуня ни про кого мне не говорила, хоть и было у нас с ней довольно об этом разговоров. Сказывала как-то, что на Ветлуге есть у них дальний сродник - купец Лещев, так с ним они в пять либо в шесть лет раз видаются.
- Ей одной, значит, все без остатку достанется? - спросил Андрей Александрыч.
- Больше миллиона получит, - сказала Марья Ивановна. - А это наличный только капитал, а кроме того, по городам каменные дома, на Низу земли, на Унже большие лесные дачи. Весь достаток миллиона в полтора, а пожалуй, в два надо класть.
- Неосторожно поступили вы, что до великого собора не говорили ей про сказанья, придуманные людьми малого ведения, - с укором промолвил Николай Александрыч Марье Ивановне и племяннице. - Надо бы было понемножку ей открывать их, говоря, какой цены они стоят. А тут еще Варенька бичеванья ей показала. Вот и запугали ее. Ты виновата, Варенька: она была тебе отдана, и ты должна была вести ее, не возбуждая ни сомнений, ни опасений. Вот теперь, по вашей неосторожности, миллионы-то, пожалуй, и поминай как звали. А какая бы сила кораблю прибыла! Испортили вы дело! Тебе-то, Машенька, как не стыдно - ты ведь опытна в этих делах. Зачем не наблюдала хорошенько?
- Я ее предоставила Вареньке, - оправдывалась Марья Ивановна. - Думала, что она моложе меня, к ее годам подходит ближе, и что Дуня больше ей станет доверять, чем мне... Кто ж мог этого ожидать? Впрочем, ничего, по времени все обойдется.