- Еще-то кого? - спросила Матренушка.
- А ту девицу, что гостит у нас,- сказала Варвара Петровна.- С Волги, купеческая дочь, молоденькая, еще двадцати годов не будет, а уж во многом искусилась, знает даже кой-что и про "тайну сокровенную".
- Не та ли, что с Марьюшкой приехала? - спросила Матренушка.
- Та самая,- ответила Варвара Петровна.- Сам Николаюшка долго к ней приглядывался и говорит: велик будет сосуд.
- Хорошее дело, Варварушка, дело хорошее,- сказала Матренушка.- А родители-то ее? Тоже пойдут по правому пути?
- Не пойдут,- отвечала Варвара Петровна.- Матери у ней нет, только отец. Сама-то я его не знаю, а сестрица Марьюшка довольно знает - прежде он был ихним алымовским крепостным. Старовер. Да это бы ничего - мало ль староверов на праведном пути пребывает, человек-то не такой, чтобы к божьим людям подходил. Ему бог - карман, вера в наживе. Стропотен и к тому же и лют. Страхом и бичом подвластными правит. И ни к кому, опричь дочери, любви нет у него.
Под эти слова растворилась дверь, и в столовую вошла молодая крестьянская девушка, босая и бедно одетая. Истасканная понева из ватулы и синяя крашенинная занавеска
(Понева в Рязанской, Тамбовской, Тульской, а отчасти и в Курской губерниях - юбка из трех разнополосных полотнищ. Ватула или ватола - самая грубая деревенская ткань в Рязанской, Тамбовской и Воронежской губерниях. Основа ватулы из самой толстой пряжи, уток - из скрученных льняных охлопков. Идет больше на покрышку возов, на подстилку и на одеяла. То же самое, что рядном или веретьем по другим местам зовется. Занавеска - передник с лифом и рукавами. Иногда, особенно у бедных, она прикрывает только зад и бока женщины.) были у ней заплатаны разноцветными лоскутками. В одной руке держала она лукошко грибов, в другой - деревянную чашку с земляникой.
- Здравствуй, Лукерьюшка, здравствуй, родная,- приветливо молвила ей Варвара Петровна.- Как поживаешь, красавица?
- Все так же,- тихим, робким голосом сказала Лукерьюшка и, подойдя к Варваре Петровне, подала ей грибы и ягоды, примолвив: - Не побрезгуйте.