- Спасибо, родная, спасибо,- ласково ответила Варвара Петровна и поцеловала Лукерьюшку.- Поставь на скамейку, а ужо зайди ко мне, я тебе за этот гостинец платочек подарю, а то вон у тебя какой дырявый на голове-то.
- Не жалуйте платка, Варвара Петровна,- с горькой, жалобной улыбкой сказала Лукерьюшка.- Тетенька отнимет, Параньке отдаст.
- Жаль мне тебя, сиротку бедную... Тяжело у дяди-то? - спросила Варвара Петровна.
- Как же не тяжело? - с глубоким вздохом молвила Лукерьюшка.- В дому-то ведь все на мне одной, тетенька только стряпает. Дров ли принести, воды ль натаскать, огород ли вскопать, корму ли коровушке замесить, все я да я.
- Что же нейдешь сюда, под начал к Матренушке? - спросила Варвара Петровна.- И сыта бы здесь была, и одета, и обута, и никогда работы на тебе не лежало бы.
- Этого мне никак сделать нельзя, сударыня Варвара Петровна. Как же можно из дядина дома уйти? - пригорюнившись, с навернувшимися на глазах слезами, сказала Лукерьюшка.- Намедни по вашему приказанью попросилась было я у него в богадельню-то, так он и слышать не хочет, ругается. Живи, говорит, у меня до поры до времени, и, ежель выпадет случай, устрою тебя. Сначала, говорит, потрудись, поработай на меня, а там, даст бог, так сделаю, что будешь жить своим домком...
- Замуж прочит тебя? - спросила Варвара Петровна.
- Не знаю, что у него на разуме,- отвечала Лукерьюшка.
- А самой-то охота замуж идти? - спросила старая Матренушка.
- Где уж мне об этом думать! Кто нынче возьмет бесприданницу? - отвечала Лукерьюшка.