- Худого, слава богу, не случилось, а хорошенького довольно,- ответила Груня.- Так как ты, тятенька, теперь и защитник и покровитель сиротки нашей, почитаешь ее за свою дочку, так я и позвала тебя на важный совет. Самой одной с таким делом мне не справиться, потому и послала за тобой.
- В чем дело-то? - спросил Чапурин.- Что тянешь? Скорей да прямей говори.
- Видишь ли, тятенька, дней пять тому назад приехал к нам в гости Самоквасов Петр Степаныч,- молвила Аграфена Петровна.- Дуня крепко ему приглянулась.
- Это я еще у Колышкиных приметил,- сказал Патап Максимыч.- Еще что?
- А еще то, что вечор Дуня согласилась замуж идти за него,- сказала Аграфена Петровна.- Покамест об этом мы только трое знаем: жених с невестой да я. Что ты на это скажешь?
-Что сказать-то? Дело доброе,- молвил Патап Максимыч.- Девица она умная, по всему хорошая, и его из хороших людей не выкинешь. Заживут, бог даст, припеваючи. Помнишь, я еще тогда, как только помер Марко Данилыч, говорил, что при ее положении надо ей скорее замуж идти. Ведь одна как перст... Доброе дело затеяно у вас, доброе... Был он прежде забубенным ветрогоном, проказил на все руки, теперь переменился, человека узнать нельзя. А как женится, еще лучше будет.
-Присватался бы какой-нибудь негодный парень к Дунину миллиону, ну и мучься она с ним до гробовой доски. Что тут хорошего-то? А пожалуй, и такой бы хахаль навернулся, что обобрал бы ее до ниточки, да и бросил, как вон Алешка Лохматый Марью Гавриловну обобрал да бросил. Этот женится не на деньгах - у него двести тысяч в кармане. Нет, вашего дела охаять нельзя, хорошее, очень даже хорошее дело. Одобряю.
- Ты с ней, тятенька, покуда об этом не говори,- сказала Аграфена Петровна.- Не вдруг, значит, начинай. Она такая ведь пугливая да робкая. Нельзя покамест с ней много говорить насчет этого. Скажу тебе, когда можно будет.
- А с ним? - спросил Чапурин.
- С ним отчего ж не поговорить,- отвечала Аграфена Петровна,- только бы она не знала об этом. С недельку, пожалуй, надо будет обождать, покамест они привыкнут друг к другу.