- Тебе-то, Дунюшка, от перемены в жизни тяготы не будет,- сказал, улыбаясь, Патап Максимыч.- Да что ж ты все молчишь, что не поделишься со мной своей радостью? Можно, что ли, поздравить тебя с женихом?..
Вспыхнула вся Дуня и с укором взглянула на Аграфену Петровну. "Это она рассказала",- подумала она.
- Чего еще таиться? - молвила Аграфена Петровна.- Еще не долго - и все будут знать, как же тятеньке-то наперед не сказать? Дуня молчала.
- Так можно, что ли, поздравить-то? - ласково улыбаясь, спросил Чапурин.
- Можно,- чуть слышно промолвила Дуня.
Обнял ее Патап Максимыч и трижды поцеловал в горевшие ланиты.
- Вместо отца поздравляю, вместо родителя целую тебя, дочка,- сказал он.Дай вам бог совет, любовь да счастье. Жених твой, видится, парень по всему хороший, и тебе будет хорошо жить за ним. Слава богу!.. Так я рад, так рад, что даже и рассказать не сумею.
- Благословите меня за тятеньку покойника на новую жизнь,- со слезами на глазах сказала Дуня Патапу Максимычу.
- Изволь, милая, изволь. Благословлю с великим моим удовольствием,отвечал он.- Побудь здесь с Дуней,- прибавил он, обращаясь к Аграфене Петровне,- а я в твою образную схожу да икону там выберу. Своей не привез, не знал.- Не бойсь, Груня, твои благословенные иконы знаю - ни одной не возьму. И вышел вон из горницы.
Вскоре воротился Чапурин с иконою в позолоченной ризе. Следом за ним вошел Петр Степаныч.