Растаял Андрей Тихоныч.
— Как прикажете, ваше превосходительство, — чуть слышно пробормотал он.
— Приходи ко мне завтра вечерком… часу этак в восьмом… Слышишь?
— Слушаю, ваше превосходительство.
— Да, оденься почище… К невесте поедем.
— Слушаю, ваше превосходительство, — не веря ушам, молвил Андрей Тихоныч.
Какая милость низошла по благости божией! И на мысль не вспадало, во сне не грезилось!..
Ног не слышал под собой, когда в темную, дождливую осеннюю ночь крупно и спешно шагал он по липкой грязи, возвращаясь от его превосходительства в дальний конец города, где нанимал горенку у вдовой дьяконицы… "Какое счастье, какое вниманье начальства!" — думал он. Целую ночь заснуть не мог. Приходило в голову о невесте: "Кто бы такая была?.. — раздумывал он. — И собой какова, молода ль, не ряба ли, иль какого изъяну не имеет ли?" Мысль о милости начальства вытесняла, однако, нескромные мысли о невесте. "Ну ее совсем! Милость его превосходительства, вот это дело!.. По имени по отчеству! Вместе, говорит, поедем!.. Вместе!.. Да этого он секретарю не скажет!"
На другой день разодетый, распомаженный Андрей Тихоныч явился в назначенное время. Тотчас позвали его в кабинет. Александр Иваныч одевался.
— Ты куришь? — спросил его превосходительство. — Гришка, трубку Андрею Тихонычу.