- Да что ж это, братец? - спросила, наконец, мать Платонида.- Аль провинилась у тебя чем Матренушка?
- Большой провинности не было,- хмурясь и нехотя отвечал Чапурин,- а покрепче держать ее не мешает... Берегись беды, пока нет ее, придет, ни замками, ни запорами тогда не поможешь... Видишь ли что? - продолжал он, понизив голос.- Да смотри, чтоб слова мои не в пронос были.
- Чтой-то ты, братец! - затараторила мать Платонида.- Возможно ли дело такие дела в люди пускать?.. Матрена мне не чужая, своя тоже кровь. Вот тебе спас милостивый, пресвятая богородица троеручица - ни едина душа словечка от меня не услышит.
- То-то, смотри,- молвил Чапурин.- Девка молодая, из себя красовита, хахалишка один пришатился к ней... Так, дрянь, голытьба решетная... У самого за душой отродясь железного гроша не бывало, и туда же свататься лезет... Я его сватам оглобли-то поворотил... Вдругорядь не заглянут... Да это что, пустяки, а вот что гребтится мне, матушка: Мотря-то сама, кажись, не прочь бы за того хахаля замуж идти: боюсь, чтоб он не умчал ее, не повенчался б уходом... Кажись, легче живому в гроб лечь: больно уж он противен душе моей!.. Встретил бы его, кажется, так бы на месте и положил... А в деревне, сама рассуди, можно разве девку ухоронить?.. Вороват стал народ: умчит ее, пес, как пить даст... Так я и рассудил: до поры до времени пусть ее погостит у тебя, дурь-то пока из головы у ней выйдет... Сможешь ли такое дело сделать?
- Как такого дела не сделать? - отозвалась Платонида.- Чужим делывала, не то что своим. У нас в обители на этот счет крепко!.. В позапрошлом году у меня тоже, двух девок от уходу хоронили: Авдонинских Лукерью да Матюшину Татьяну Сергевну... Ублюла, слава те господи... Уж каких подвохов они не подводили, а, слава богу, ухоронила... Матюшина-то, бывало,- беда!.. И давиться-то хотела, и подушками-то душила себя, и мышьяком травиться было вздумала, а никакого дурна над ней не случилось... Ублюла, братец, ублюла... На этот счет будьте спокойны... А ты вели-ка ей, сударь, преподобному Моисею Мурину молиться; зело избавляет от блудные страсти.
- Молитесь кому знаете,- отвечал Чапурин.- Мне бы только Мотря цела была, до другого прочего дела мне нет... Пуще всего гляди, чтоб с тем дьяволом пересылок у ней не заводилось.
- Одно слово: будьте спокойны, братец,- сказала мать Платонида.- Сохраню Матренушку в самом лучшем виде... А кто же таков злодей-то?.. Мне надо знать, чтобы крепче опаску держать... Кто таков полюбовник-от у ней?
- Уж и полюбовник! - гневнокрикнул Чапурин, грозно вскинув глазами на старицу.- Говори, да не заговаривайся... Никакого полюбовника нет. Так себе, шальная голова, и все... Стуколовых слыхала?
-Как не знать Стуколовых,- отвечала мать Платонида.
- Семен Ермолаич благодетель нашей обители.