- А много ль ден в зиму работать?
-Смекай: выехали за два дня до Николы, уйдем на Плющиху,- сказал Захар. Подсчитал Патап Максимыч - восемьдесят семь дней выходило.
- Ты, ваше степенство, неделями считай; мы ведь люди неграмотные - считать по дням не горазды,- говорила артель.
- Двенадцать недель с половиной,- сказал Патап Максимыч.
- Ну, это так,- загалдели лесники...- Намедни мы считали, то же выходило.
- Ну ладно, хорошо... Теперь сказывайте, много ль за зиму на каждого человека заработка причтется?.- спросил Патап Максимыч. - А кто его знает!отвечали лесники. - Вот к святой сочтемся, так будем знать. Беспорядицы и бестолочи в переговорах было вдоволь. Считали барыши прошлой зимы, выходило без гривны полтора рубля на ассигнации в день человеку. Но этот счет в толк не пошел, потому, говорил Захар, что зимушняя зима была сиротская, хвилеватая (Хвилеватая - мокрая, дождливая и вьюжная.), а нонешняя морозная да ветреная. Сулил артели Патап Максимыч целковый за проводника,- и слушать не хотели. Как, дескать, наобум можно ладиться. Надо, говорят, всякое дело по чести делать, потому - артель. А дядя Онуфрий турит да турит кончать скорей переговоры, на всю зимницу кричит, что заря совсем занялась - нечего пустяки городить лесовать пора... Потерял терпенье Патап Максимыч. Так и подмывает его обойтись с лесниками по-свойски, как в Осиповке середь своих токарей навык... Да вовремя вспомнил, что в лесах этим ничего не возьмешь, пожалуй, еще хуже выйдет. Не такой народ, окриком его не проймешь... Однако ж не вытерпел крикнул: - Да берите, дьяволы, сколько хотите... Сказывай, сколько надо?.. За деньгами не стоим... Хотите три целковых получить?
- Сказано тебе, в зимнице его не поминать,- строго, притопнув даже ногой, крикнул на Патапа Максимыча дядя Онуфрий...- Так в лесах не водится!.. А ты еще его черным именем крещеный народ обзываешь... Есть на тебе крест-от аль нет?.. Хочешь ругаться да вражье имя поминать, убирайся, покаместь цел, подобру-поздорову.
- Народец! - с досадой молвил Патап Максимыч, обращаясь к Стуколову.- Что тут станешь делать? Не отвечал паломник. - Говорите же, сколько надо вам за проводника? Три целковых хотите?- сказал Патап Максимыч, обращаясь к лесникам. Зачала артель галанить пуще прежнего. Спорам, крикам, бестолочи ни конца, ни середки... Видя, что толку не добиться, Патап Максимыч хотел уже бросить дело и ехать на авось, но Захар, что-то считавший все время по пальцам, спросил его: Без двугривенного пять целковых дашь? - За что ж это пять целковых? возразил Патап Максимыч.- Сами говорите, что в прошлу зиму без гривны полтора рубли на монету каждому топору пришлось.
- Так и считано,- молвил Захар.- В артели двенадцать человек, по рублю двенадцать рублей, по четыре гривны - четыре рубля восемь гривен - всего, значит, шестнадцать рублей восемь гривен по старому счету. Оно и выходит без двугривенного пять целковых.
- Да ведь ты на всю артель считаешь, а поедет с нами один,- возразил Патап Максимыч. - Один ли, вся ли артель, это для нас все единственно,- ответил Захар.- Ты ведь с артелью рядишься, потому артельну плату и давай... а не хочешь, вот те бог, а вот и порог. Толковать нам недосужно - лесовать пора .