- Дело говоришь,- заметил дядя Онуфрий,- лишний человек в пути не помеха. Кидай, ребята!-промолвил он, обращаясь к лесникам, снова принимаясь за шапку. Жребий выпал Петряю.
- Ишь ты дело-то какое! - с досадой молвил дядя Онуфрий, почесывая затылок.- Петряйке досталось! Эко дело-то какое!.. Смотри же, парень, поспевай к вечеру беспременно, чтоб нам без тебя не лечь спать голодными.
Патап Максимыч, посмотрев на Петряя, подумал, что от подростка в пути большого проку не будет. Заметив, что не только дядя Онуфрий, но вся артель недовольна, что подсыпке ехать досталось, сказал, обращаясь к лесникам: - Коли Петряй вам нужен, пожалуй, иного выбирайте, мне все едино...
- Нельзя, ваше степенство,- возразил дядя Онуфрий.- Никак невозможно, потому - артель. Вынулся кусаный грош Петряйке, значит, ему и ехать.- Да не все ль равно, что один, что другой? - сказал Патап Максимыч.
- Оно, конечно, все едино, да уж такие у нас порядки,- говорил дядя Онуфрий.- Супротив наших порядков идти нельзя, потому что артель ими держится. Я бы сам с великой радостью заместо мальца поехал, да и всякий бы за него поехал, таково он нужен нам; только этому быть не можно, потому что жребий ему достался.
-Коли на то пошло, конайте третьего,- сказал Патап Максимыч.- От мальчугана пособи немного будет, коли в дороге что приключится. - Третьего бери, четвертого бери, хочешь, всю артель за собой волочи - твое дело,отвечал дядя Онуфрий.- А чтоб Петряйке не ехать - нельзя.
- Чудаки вы, право, чудаки,- молвил Патап Максимыч.- Эки порядки уставили!.. Ну, конайте живей. Третьим ехать вышло самому дяде Онуфрию. Но тем дело не кончилось: надо было теперь старшого выбирать на место уезжавшего Онуфрия. Тут уж такой шум да гам поднялись, что хоть вон беги, хоть святых выноси.
- Да ты заместо себя кого бы нибудь сам выбрал, тут бы и делу конец, а то галдят, галдят, а толку нет как нет,- молвил Патап Максимыч дяде Онуфрию, не принимавшему участия в разговоре лесников. Артемья и Петряя тоже тут не было, они ушли ладить дровешки себе и дяде Онуфрию.
- Нельзя мне вступаться теперь,- отвечал дядя Онуфрий. - Отчего ж? Оттого, что на сегодняшний день я не в артели. Как знают, так и решат, а мое дело - сторона,- отвечал дядя Онуфрий, одеваясь в путь.
Не скоро сговорились лесники. Снова пришлось гроши в шапку кидать. Достался жребий краснощекому, коренастому парню, Архипом звали. Только ему кусаный грош достался, он, дотоле стоявший, как немой, живо зачал командовать. - Проверь, ребята, проверь лошадей!- закричал он на всю зимницу.- И то гляди-ка, сколько времени проваландались. Чтоб у меня все живой рукой!.. Ну!.. Лесники засуетились. Пяти минут не прошло, как все уж ехали друг за дружкой по узкой лесной тропе.