- Голытьба в стары годы по лесам жила, жила голытьба и промеж полей,начал Артемий.- Кормиться стало нечем: хлеба недороды, подати большие, от бояр, от приказных людей утесненье... Хоть в землю зарывайся, хоть заживо в гроб ложись... И побежала голытьба врозь и стала она вольными казаками... Тут и зачинались казачьи времена... Котора голытьба на Украйну пошла - та ляхов да бусурманов побивала, свою казацкую кровь за Христову веру проливала... Котора голытьба в Сибирь махнула - та сибирские места полонила и великому государю Сибирским царством поклонилась... А на Волгу на матушку посыпала что ни на есть сама последняя голытьба. На своей-то стороне у ней не было ни кола, ни двора, ни угла, ни притула (Притул, или притулье,- приют, убежище, кров; происходит от глагола "притулять", имеющего три значения: прислонить или приставить, прикрыть или приютить.); одно только и оставалось за душой богачество: наготы да босоты изувешаны шесты, холоду да голоду анбары полны... Вот, ладно, хорошо - высыпала та голытьба на Волгу, казаками назвалась... Атаманы да есаулы снаряжали легки лодочки косные и на тех на лодочках пошли по матушке по Волге разгуливать... Не попадай навстречу суда купецкие, не попадайся бояре да приказные: людей в воду, казну на себя!.. Веслом махнут корабли возьмут, кистенем махнут - караван разобьют... Вот каковы бывали удальцы казаки поволожские...
- Это ты про разбойников? молвил Патап Максимыч.
- По-вашему, разбойники, по-нашему, есаулы-молодцы да вольные казаки,бойко ответил Артемий, с удальством тряхнув головой и сверкнув черными глазами.- Спеть, что ли, господин купец? - спросил Артемий.- Словами не расскажешь.
- Пой, пожалуй,- сказал Патап Максимыч. Запел Артемий одну из разинских песен, их так много сохраняется в Поволжье:
Как повыше было села Лыскова,
Как пониже было села Юркина,
Супротив села Богомолова:
В луговой было во сторонушке,
Протекала тут речка быстрая,
Речка быстрая, омутистая,