- По нашим местам не слыхать,- отозвался Артемий.- А там на сивер, в Ветлужских верхотинах, сказывают, бывало божие проявленье... Хвастать не стану, сам не видал, а слыхать слыхал, что по тамошним лесам божьих кладов довольно.
- И золотой песок? - торопливо спросил Патап Максимыч.
- Есть и пески золотые,- отвечал Артемий.
- Которо место? - с нетерпением спросил Патап Максимыч. Спавший Стуколов вздрогнул и перестал всхрапывать.
- Доподлинно сказать тебе не могу, потому что тамошних лесов хорошо не знаю,- сказал Артемий.- Всего раза два в ту сторону ездил, и то дальше Уреня не бывал. Доедешь, бог даст, поспрошай там у мужиков - скажут.
- Донес бог!.. Вот и зимняк!.. Ялокша!..- крикнул дядя Онуфрий, сворачивая в сторону, чтобы дать дорогу пошевням.
На расставанье Патап Максимыч за сказки, за песни, а больше за добрые вести, хотел подарить Артемью целковый. Тот не взял.
- Спасибо на ласке, господин купец,- молвил он,- а денег твоих не возьму.
-Экой, парень, чудной ты какой,- говорил ему Патап Максимыч.- Бери, коли дают. На дороге не поднимешь, пригодится.
- Как не пригодиться? - сказал Артемий. - Только брать твои деньги мне не приходится, потому артель...