- Приказывай, крестный, что ни велишь, мигом исполним, только бы мочи да уменья хватило,- отвечал Колышкин .
- Мое дело во всей твоей мочи, Сергей Андреич.- сказал Патап Максимыч.Окроме тебя по этому делу на всей Волге другого человека, пожалуй, и нет. Только уж, Христа ради, не яви в пронос тайное мое слово.
- Эка что ляпнул! - воскликнул Колышкин.- Не ухороню я тайного слова своего крестного!.. Да не грех ли тебе, толстобрюхому, такое дело помыслить?.. Аль забыл, что живу и дышу тобой?.. Теперь мои ребятки бродили б под оконьем, как бы господь не послал тебя ко мне с добрым словом... Обидно даже, крестный, такие речи слушать - право.
- Ну, ну, не серчай,- говорил Патап Максимыч. - Не в ту силу говорено, что не верю тебе... На всякий случай, опаски ради слово молвилось, потому дело такое - проносу не любит, надо по тайности.
- Ну, сказывай, какое дело? - молвил Колышкин.
- Дело такое, Сергей Андреич, что тебе, по твоей науке, оно солнца ясней, а нашему брату, человеку слепому, неученому,- потемки, как есть потемки... Научи уму-разуму...
- Что ж такое?
- Видишь ли, у нас в лесах, за Волгой, река есть, Ветлугой зовется... Слыхал?
- Знаю,- отвечал Колышкин.- Как Ветлугу не знать?.. Не раз бывал и у Макарья на Притыке и в Баках (Селения на Ветлуге, в Варнавинском уезде, Костромской губернии.). И сюда, как из Сибири ехали - к жениной родне на Вятку заезжали, а оттоль дорога на Ветлугу...
- Ладно, хорошо,- сказал Патап Максимыч.- Так в эту самую реку Ветлугу пала река Уста.