- Здоровенько ль поживаешь, Алексей Трифоныч? - сказала Фленушка, поравнявшись с ним.
- Славу богу, живем помаленьку,- отвечал он, снимая шапку.
- Кланяться тебе велели,- сказала она.
- Кто велел кланяться?- спросил Алексей.
- Ишь какой недогадливый! - засмеясь, отвечала Фленушка.- Сам кашу заварил, нагнал на девку сухоту да еще спрашивает: кто?.. Ровно не его дело... Бесстыжий ты эдакой!.. На осину бы тебя!..
- Да про кого ты говоришь? Мне невдомек,- сказал Алексей, а у самого сердце так и забилось. Догадался.
- Некогда мне с тобой балясы точить,- молвила Фленушка.- Пожалуй, еще Матрена из бани пойдет да увидит нас с тобой, либо в горницах меня хватятся... Настасья Патаповна кланяться велела. Вот кто... Она по тебе сокрушается... Полюбила с первого взгляда... Вишь глаза-то у тебя, долговязого, какие непутные, только взглянул на девку, тотчас и приворожил... Велишь, что ли, кланяться?
- Поклонись, Флена Васильевна,- сказал Алексей, с жаром схватив ее за руку.- Сам я ночи не сплю, сам от еды отбился, только и думы, что про ее красоту неописанную.
- Ну, ладно,- молвила Фленушка.- Повидаемся на днях; улучу времечко. Молчи у меня, беспременно сведу вас.
- Сведи, Флена Васильевна, сведи,- радостно вскрикнул Алексей.- Век стану за тебя богу молиться!