- Тебе, Фленушка, смехи да шутки,- упрекнула ее, обливаясь слезами, Настя.- А у меня сердце на части разрывается. Привезут жениха, разлучат меня...
- Ну, это еще посмотрим, разлучат ли тебя, нет ли с Алешкой,- молвила Фленушка.- Всех проведем, всех одурачим, свадьбу уходом сыграем. Надейся на меня да слушайся, все по хотенью нашему сбудется.
- Ах, Фленушка, Фленушка... и хотелось бы верить, да не верится,- отирая слезы, сказала Настя.- Вон тятенька-то как осерчал, как я по твоему наученью свысока поговорила с ним. Не вышло ничего, осерчал только пуще...
- А зачем черной рясой пугала? - возразила Фленушка.- Нашла чем пригрозить!.. Скитом да небесным женихом!.. Эка!.. Так вот он и испугался!.. Как же!.. Властен он над скитами, особенно над нашей обителью. В скиту от него не схоронишься. Изо всякой обители выймет, ни одна игуменья прекословить не посмеет. Все ему покоряются, потому что - сила.
- И сама не знаю, как на ум мне взошло про черничество молвить,- сказала Настя.
- А ты вот что скажи ему, чтобы дело поправить,- говорила Фленушка.Только слез у тебя и следов чтобы не было... Коли сам не зачнет говорить, сама зачинай, пригрози ему, да не черной рясой, не иночеством...
- Чем же? - спросила Настя.
- Сначала речь про кельи поведи, не заметил бы, что мысли меняешь. Не то твоим словам веры не будет, - говорила Фленушка. - Скажи: если, мол, ты меня в обитель не пустишь, я, мол, себя не пожалею: либо руки на себя наложу, либо какого ни на есть парня возьму в полюбовники да "уходом" за него и уйду... Увидишь, какой тихонький после таких речей будет... Только ты скрепи себя, что б он ни делал. Неровно и ударит: не сробей, смело говори да строго, свысока.
- Хорошо,- сказала Настя,- хоть и жалко мне его, тятеньку-то. Ведь он добрый, Фленушка.
- А Алешку-то разве не жалко? - прищурив глаза, лукаво спросила Фленушка.