- А как нагонят? - молвила Никитишна,- как поймают? От твоего родителя мудрено уходом уйти. Подначальногонароду у него сколь?.. Коли такое дело и впрямь бы случилось, сколько деревень в погоню он разошлет!.. Со дна моря вынут...
- Тогда руки на себя наложу,- твердо и решительно сказала Настя.- Нож припасу, на тятиных глазах и зарежусь... Ты еще не знаешь меня, крестнинька: коль я что решила, тому так и быть. Один конец!
- Полно а ты, полно, Настенька,- уговаривала ее Никитишна.- Чтой-то какая ты в самом деле стала?.. А может, этот Снежков и хороший человек?
- Он тяте по торговле хорош,- с усмешкой молвила Настя.- Дела, вишь, у него со стариком какие-то есть; ради этих делов и надо ему породниться... Выдавай Парашу: такая же дочь!.. А ей все одно: хоть за попа, хоть за козла, хоть бы дубовый пень. А я не из таковских.
- Не гневи, Настенька, отца с матерью. Грех,- сказала Никитишна.
- Ничем я их не прогневила,- сказала Настя.- Во всем покорна, а насчет этого - ну, уж нет. Силком за немилого замуж меня не выдадут.
- За немилого!- усмехнулась Никитишна.- А за милого пойдешь?
- Еще бы нейти! - улыбнувшись, ответила Настя.
- Не завелся ли такой? - лукаво поглядывая на крестницу, спросила Никитишна.
- Да ты, крестнинька, от себя это спрашиваешь?- сложив накрест руки и нахмурив брови, спросила Настя.- Аль, может, тятенька велел тебе мысли мои выведывать?