- Развязывай короб-от, Настенька,- сказала Никитишна.- Давай разбирать.
Настя развязала короб и стала подавать бутылку за бутылкой. Внимательно рассматривая каждую, Никитишна расставляла их по сортам.
- Чтой-то с тобой творится, Настя? Ровно ты не в себе? - сказала она.
- Ничего, крестнинька, - весело отвечала Настя, но, заметив пристальный взгляд, обращенный на нее крестной матерью, покраснела, смешалась.
- Меня, старуху, красавица, не обманешь,- говорила Никитишна, смотря Насте прямо в глаза.- Вижу я все. На людях ты резвая, так и юлишь, а как давеча одну я тебя подсмотрела, стоишь грустная да печальная. Отчего это?
- Никакой нет у меня грусти, крестнинька,- отвечала смущенная Настя.- Тебе показалось.
- Не обманывай меня, Настя. Обмануть кресну мать - грех незамолимый,внушительно говорила Никитишна.
-Скажи-ка мне правду истинную, какие у вас намедни с отцом перекоры были? То в кельи захотелось, то, гляди-ка-сь, слово какое махнула: "уходом"!
У Насти от сердца отлегло. Сперва думала она, не узнала ль чего крестнинькая. Меж девками за Волгой, особенно в скитах, ходят толки, что иные старушки по каким-то приметам узнают, сохранила себя девушка аль потеряла. Когда Никитишна, пристально глядя в лицо крестнице, настойчиво спрашивала, что с ней поделалось, пришло Насте на ум, не умеет ли и Никитишна девушек отгадывать. Оттого и смутилась. Но, услыхав, что крестная речь завела о другом, тотчас оправилась.
- А! успели уж пожалобиться! - с досадой сказала она.- А коли уж все тебе рассказано, мне-то зачем еще пересказывать?.. Жениха на базаре мне заготовил!.. Да я не таковская, замуж неволей меня не отдашь... Не пойду за Снежкова, хоть голову с плеч. Сказала: уходом уйду... Так и сделаю.