- Помнишь, как в первый раз мы встречали с тобой великий Христов праздник?.. Такая же ночь была, так же звезды сияли... Небеса веселились, земля радовалась, люди праздновали... А мы с тобой в слезах у гробика стояли...
Прослезилась Аксинья Захаровна, вспомня давно потерянного первенца.
- Помнишь, каково нам горько было тогда!.. Кажись, и махонькой был, а кручина с ног нас сбила... Теперь такой же бы был!.. Ровесник ему, и звали тоже Алешей... Захаровна!.. Не сам ли бог посылает нам сынка заместо того?.. А?.. Аксинья Захаровна молча отерла слезы.
- Парень умный, почтительный, душа добрая. Хороший будет сынок... Будет на кого хозяйство наложить, будет кому и глаза нам закрыть,- продолжал Патап Максимыч.
- Оно, конечно, Максимыч...- в нерешимости молвила Аксинья Захаровна.Настя-то как?
- Чего ей еще?.. Какого рожна? - вспыхнул Патап Максимыч.- Погляди-ка на него, каков из себя... Редко сыщешь: и телен, и делен, и лицом казист, и глядит молодцом... Выряди-ка его хорошенько, девки за ним не угонятся... Как Настасье не полюбить такого молодца?.. А смиренство-то какое, послушливость-та!.. Гнилого слова не сходит с языка его... Коли господь приведет мне Алексея сыном назвать, кто счастливее меня будет! - Торопок ты больно, Максимыч,- возразила Аксинья Захаровна.- Что влезет тебе в голову, тотчас вынь да положь. Подумать прежде надо, посудить!.. Тогда хоть бы Снежкова привез!.. Славы только наделал, по людям говор пустил, а дело-то какое вышло?.. Ты дома не живешь, ничего не слышишь, а мне куда горько слушать людские-то пересуды... На что ежовска Акулина, десятникова жена, самая ледащая бабенка, и та зубы скалит, и та судачит: "Привозили-де к Настасье Патаповне заморского жениха, не то царевича, не то королевича, а жених-от невесты поглядел, да хвостом и вильнул... Каково матери такие речи слушать?.. А?..
- Не слушай глупых бабенок - и вся недолга,- равнодушно молвил Патап Максимыч.
- Рада бы не слушать, да молва, что ветер, сама в окна лезет,- отвечала Аксинья Захаровна.- Намедни без тебя крива рожа, Пахомиха, из Шишкина притащилась... Новины (Новина - каток крестьянского холста в три стены, то есть в 30 аршин длины.) хотела продать... И та подлюха спрашивает: "Котору кралю за купецкого-то сына ладили?" А девицы тут сидят, при них паскуда тако слово молвила... Уж задала же я ей купецкого сына... Вдругорядь не заглянет на двор.
- Охота была! - отозвался Патап Максимыч.- Наплевала бы, да и полно... С дурой чего вязаться? Бабий кадык ничем не загородишь - ни пирогом, ни кулаком.
- Не стерпеть, Максимыч, воля твоя,- возразила Аксинья Захаровна.- Ведь я мать, сам рассуди... Ни корова теля, ни свинья порося в обиду не дадут... А мне за девок как не стоять?