- Еще бы ты и впредь стала такие соблазны заводить!..- грозно сказала Манефа.- Нет, ты мне скажи, чем загладить то, что случилось?.. Как из памяти пришлых христолюбцев выбить, что им было читано на трапезе? Вот что скажи.
- Что ж, матушка? Словеса святые, преподобными отцами составлены,- робко промолвила уставщица.- Как их судить?.. Кто посмеет?. Так и вспыхнула Манефа.
- Дура! - вскрикнула она, топнув ногой.- Дожила до старости, а ума накопить не успела... Экое ты слово осмелилась молвить!.. Преподобные, по-твоему, виноваты!.. А?.. Безумная ты, безумная!.. Преподобные в простоте сердца писали, нам с ними не в версту стать!.. Преподобных простота нам, грешным, соблазн... Видела, как девицы-то перемигивались?.. Видела, как мужики-то поглядывали!.. Бабы да сироты чуть не хихикали... Что теперь скажут, что толковать учнут?.. Кто отженит от них омрачение помыслов?.. Кто?.. В соблазн, как в тину смердящую, вкинуты, в яму бездонную, полну греховных мерзостей... А кто их вкинул?.. Кто вверг?.. Ну-ка, скажи!.. Разошлись теперь по домам, что говорят?.. На людях-то что скажут? "Были, дескать, мы на Радунице в Манефиной обители, слышали поученье от божественного писания - в кабак не ходи, и там средь пьяных такой срамоты не услышишь..." Вот что скажут по твоей милости... Да... А врагам-то никонианам, как молва до них донесется, какая слава, какое торжество будет!.. Вот, скажут, у них, у раскольников-то, прости господи, какова чистота - соромные слова в поучение читают... Срамница!.. А девкам-то нашим, даже черницам из молодых разве не соблазн было слушать?.. Ах ты, старая, старая!..
Помнишь евангельское слово?.. Лучше камень на шею да в омут головой, чем слово об Евстафии дать на трапезе читать.
- Прости, Христа ради, матушка,- говорила, кланяясь в ноги, Аркадия. Слезы катились у ней по щекам - отереть не смела.
- Чью должность исправила ты? - приставала к ней Манефа.- Чью? Аркадия молча рыдала. - Чье, говорю, дело ты правила?.. Чье?..
- Моя вина, матушка, моя вина... Прими покаяние, прости меня, грешную,молвила уставщица у ног игуменьи.
- Чье дело творила, спрашиваю?..- топнула ногою мать Манефа.- Отвечай чье дело?
- Не разумею учительного твоего слова, матушка... Не умею ответа держать... Прости, ради Христа...
- Диавола!.. Вот чье дело сотворила ты, окаянная! - грозно сказала ей Манефа.- Кто отец соблазнов?. Кто соблазны чинит на пагубу душам христианским?.. Кто?.. Говори - кто?..