- Вот какое положение! - сказал он, выйдя на крыльцо.- Родион пропал... Родионушка!- крикнул он, сколько было мочи.
- Ась,- отозвался тот из конюшни. Приезжий направился на голос.Проснулся, Василий Борисыч? - спросил Родион.- А я уж коней отпряг и корму задал... Что, аль со сна-то головушку разломило?
- И то маленько вздремнул!.. Искушение!..- молвилВасилий Борисыч.
- Ну, вздремнуть не вздремнул, а здорово всхрапнул,- заметил, улыбаясь, Родион.- От самой Клопихи носом песни играл - пятнадцать верст...
- Уж и пятнадцать,- усомнился Василий Борисыч.
- Говорю тебе пятнадцать,- сказал Родион.- Хоть людей спроси,- прибавил он, указывая на Дементья.
- До Клопихи точно пятнадцать верст отселева будет... Больше будет дорога-то ведь здесь не меряная,- подтвердил Дементий.
- И матушку Манефу можно повидать? - спросил его приезжий.
- Не знаю, как тебе сказать, господни купец,- ответил Дементий.- Хворала у нас матушка-то - только что встала. Сегодня же Радуницу справляли - часы стояла, на могилки ходила, в келарне за трапезой сидела. Притомилась. Поди, чать, теперь отдыхать легла.
- Ох, искушение! - тихонько промолвил Василий Борисыч, покачав головой.