- Уезжали, на шестой неделе воротились,- отвечал Алексей.
- Как праздник справили? - невозмутимо, ровным голосом продолжала расспросы Манефа.
- Все слава богу,- отвечал Алексей.- Ну и слава богу,- молвила Манефа и, показывая на расставленные закуски, прибавила:- Милости просим, покушай, чем бог послал... Алексей выпил, закусил... Чаю подали ему.
- Там кое-что привезено к вашей святыне, матушка... ОтПатапа Максимыча припасы... Кому прикажете сдать?- спросил Алексей.
- Завтра,- молвила Манефа и ударила в малую кандию, стоявшую возле нее на окошке. Келейная девица вышла из-за перегородки.
- В задних кельях прибрано? - спросила ее Манефа. - Прибрано, матушка. - А в светелке над стряпущей?
- И там все как надо быть.
- Московского гостя дорогого в заднюю,- сказала Манефа,- а его,прибавила, показывая на Алексея,- в светелку. Вели постели стлать... Пожитки ихние туда перенесть. Сейчас же. Низко поклонившись, вышла келейная девица.
- Ты сюда нарочно аль проездом? - спросила Манефа Алексея.
- В два места Патап Максимыч послали,- отвечал он.- велел вам да Марье Гавриловне письма доставить, а отсель проехать в Урень.