- Ничего... так... пройдет...- успокоивала ее Марья Гавриловна.- Поставь самовар... Да вот еще что... Не знаешь ли?.. У матушки Манефы есть гости какие на приезде?
- Есть,- отвечала Таня.- Вечор от нас из Москвы какой-то приехал... И прокурат же парень - ни в часовне не помолился, ни у матушки не благословился, первым делом к белицам за околицу куралесить да песни петь... Сам из себя маленек да черненек, а девицы сказывают, голос что соловей. "Не он",- подумала Марья Гавриловна.
- А то еще из Осиповки с припасами к матушке приказчик прислан от Патапа Максимыча... В светелке его ночевать положили...
- В светелке? - вскрикнула Марья Гавриловна.
- В светелке...- подтвердила Таня.- Вот что сюда окнами - в этой...прибавила она.
- Поди, Таня, поставь самовар,- сказала Марья Гавриловна, медленно проводя по лбу ладонью и потом закрыв ею глаза.
Таня вышла. Марья Гавриловна стала ходить взад и вперед по горнице."Тот, тот самый, что Фленушка сказывала,- думала она.- Непременно он... А похож-то как!.. Вылитый голубчик Евграша! Ровно он из могилы встал..."
По-новому сердце забилось... Во что бы то ни стало захотелось поближе взглянуть на красавца... Решила скорей идти к Манефе, чтоб увидеть его. Тотчас принялась одеваться. Надела синее шелковое платье, что особенно шло ей к лицу.
Принесла Таня самовар и подивилась, увидя сударыню в нарядном платье.
- Что это вы так оделись? - спросила она, расставляя посуду на чайном столике.