- Пожалуй...- неохотно промолвил Патап Максимыч.- Ах да, ведь ты, Сергей Андреич, про это дело знаешь...
- Про какое? - спросил Колышкин.
- А помнишь, я у тебя постом-то был, про золото сказывал?
- Про мышиное-то?.. Помню... Что ж ты молодца-то за ним, что ли, посылал?..- улыбнувшись, спросил Колышкин.
- Нет,- ответил Патап Максимыч,- тут другое... Сказал ты мне тогда, что Зубкова Максима Алексеича за фальшивы бумажки в острог посадили и что бумажки те Красноярского скита послушник ему продал.
- Помню,- молвил Колышкин.- Теперь по этому делу пропасть народу навезли целу фабрику, говорят, нашли.
- Ну, так видишь ли... Игумен-от красноярский, отец Михаил, мне приятель,сказал Патап Максимыч.- Человек добрый, хороший, да стар стал - добротой да простотой его мошенники, надо полагать, пользуются. Он, сердечный, ничего не знает - молится себе да хозяйствует, а тут под носом у него они воровские дела затевают... Вот и написал я к нему, чтобы он лихих людей оберегался, особенно того проходимца, помнишь, что в Сибири-то на золотых приисках живал?.. Стуколов...
- А сколь давно ты знаешь этого игумна? - спросил Колышкин.
- Да вот тогда, как к тебе ехать, великим постом, впервой его видел,молвил Патап Максимыч.
- Скоренько же ты приятелей-то наживаешь,- сказал Колышкин.- А пословица, кажись, говорит, что человека узнать - куль соли с ним съесть.