- Буду молиться, родной, сегодня ж зачну,- отвечал Алексей.- А не выйдет у меня из головы то извещение, все-таки буду бояться Патапа Максимыча.
- А от страха перед сильным слушай, что пользует,- сказал Пантелей."Вихорево гнездо" видал?
- Не знаю, что за "вихорево гнездо" такое,- отвечал Алексей.
- На березе живет,- сказал Пантелей.- Когда вихорь летит да кружит - это ветлы небесные меж себя играют... Невегласи, темные люди врут, что вихорь бесовская свадьба, не верь тем пустым речам... Ветры идут от дуновения уст божиих, какое же место врагу, где играютони во славу божию... Не смущайся что сказывать стану - в том нечисти бесовской ни капли нет... Когда ветры небесные вихрями играют пред лицом божиим, заигрывают они иной раз и с видимою тварию - с цветами, с травами, с деревьями. Бывает, что, играя с березой, завивают они клубом тонкие верхушки ее... Это и есть "вихорево гнездо".
- Видал я на березах такие клубы, не знал только, отколь берутся они,молвил Алексей.
- Возьми ты это "вихорево гнездо",- продолжал Пантелей,- и носи его на себе, не снимаючи. Не убоишься тогда ни сильного, ни богатого, ни князя, ни судии, ни иной власти человеческой... Укрепится сердце твое, не одолеет тебя ни страх, ни боязнь... Да смотри, станешь то гнездо с березы брать, станешь на себя вздевать - делай все с крестом да с молитвой... Ведь это не ворожба, не колдовство... Читай третий псалом царя Давыда да как дойдешь до слов: "Не убоюся от тем людей, окрест нападающих на мя", перекрестись и надевай на шею... Да чтоб никто на тебе "вихорева гнезда" не видал, не то вся сила его пропадет, и станешь робеть пуще прежнего. Лучше всего возьми ты самую середку гнезда, зашей во что ни на есть и носи во славу божию на кресте наузой... ' Науза, иногда оберег - привеска к тельному кресту, амулет.'. Носят еще от страха барсучью шерсть в наузе, не делай этого, то не от бога, а от злого чарованья. Кто барсучью шерсть носит, в того человека дьявол на место робости злобу к людям вселяет. Казаки, что в стары годы по Волге разбоем ходили, все барсучью шерсть на шее носили; оттого и были на кровопролитие немилостивы... Внимательно слушал Алексей Пантелея и решил с того же дня искать "вихорева гнезда".
Вдруг благодушное выражение лица Пантелея сменилось строгим, озабоченным видом; повернул он речь на другое.
- А скажи-ка ты мне, Алексеюшка, не заметно ль у вас чего недоброго?.. Этот проходимец, что у нас гостил, Стуколов, что ли... сдается мне, что он каку-нибудь кашу у нас заварил... Куда Патап-от Максимыч поехал с ним?
- В Красну рамень на мельницу,- сказал Алексей.
- Не ври, парень, по глазам вижу, что знаешь про ихнее дело... Ты же намедни и сам шептался с этим проходимцем... Да у тебя в боковуше и Патап Максимыч, от людей таясь, с ним говорил да с этим острожником Дюковым. Не может быть, чтоб не знал ты ихнего дела. Сказывай... Не ко вреду спрашиваю, а всем на пользу.