- Торговое дело, Пантелей Прохорыч. Про торговое дело вели разговоры,сказал Алексей.
- Да ты, парень, хвостом-то не верти, истинную правду мне сказывай,подхватил Пантелей...- Торговое дело!.. Мало ль каких торговых дел на свете бывает - за ину торговлю чествуют, за другую плетьми шлепают. Есть товары заповедные, есть товары запретные, бывают товары опальные. Боюсь, не подбил ли непутный шатун нашего хозяина на запретное дело... Опять же Дюков тут, а про этого молчанку по народу недобрая слава идет. Без малого год в остроге сидел.
- Не все же виноватые в остроге сидят,- заметил Алексей.- Говорится: "От сумы да от тюрьмы никто не отрекайся"... Оправдали его.
- Так-то оно так,- сказал Пантелей,- а все ж недобрая слава сложилась про него...
- Какая слава? - спросил Алексей.
- Насчет серебреца да золотца...- молвил Пантелей, пристально глядя на Алексея.
- Золота? - вспыхнул Алексей.- Из каких местов?.
- Пес их знает, прости господи, где они поганое дело свое стряпают, на Ветлуге, что ли,- молвил Пантелей.
- На Ветлуге?..- смутился Алексей.- Да они на Ветлугу и поехали.- То-то и есть... А давеча говоришь: в Красну рамень... Сам знаю, что они на Ветлуге, а по какому делу?.. По золотому?.. Так, что ли?..- порывисто спрашивал Пантелей.
- Не наведи только погибели на меня, Пантелей Прохорыч,- отвечал Алексей, побледнев и дрожа всем телом...- Не на погибель веду, от погибели отвести хочу... Отвести тебя и хозяина,- заговорил Пантелей.- Живу я в здешнем доме, Алексеюшка, двадцать годов с лишком, нет у меня ни роду, ни племени, ни передо мной, ни за мной нет никого - один как перст... Патапа Максимыча и его домашних за своих почитаю, за сродников. Как же не убиваться мне, как сердцем не болеть, когда он в неминучую беду лезет... Скажи мне правду истинную, не утай ничего, Алексеюшка, авось поможет господь беду отвести... Говори же, говори, Алексеюшка, словечка не пророню никому.