Понурив голову, неспешными шагами пошел Патап Максимыч домой. Мимоходом велел Пантелею Алексея к нему позвать да пару саврасых вяток в тележку на железных осях заложить. А сиденье в тележке наказал покрыть персидским ковром, на котором сам выезжал в дальню дорогу.
Вошел Алексей в хозяйскую боковушу, положил богу уставные поклоны, низко поклонился стоявшему у окна хозяину.
- Новый приказчик поряжон,- сухо, не глядя на Алексея, сказал Патап Максимыч. Молчал Алексей, склонив голову.
- Пора тебе. Ступай с богом,- молвил угрюмо Чапурин.
- Слушаю,- едва слышно ответил Алексей.
- Для видимости... спервоначалу ехать тебе в Красну Рамень - на мельницы,сказал Патап Максимыч, глядя в окошко.- Оттоль в город. Дела там нет тебе никакого... Для видимости, значит, только там побывай... Для одного отводу... А из городу путь тебе чистый на все четыре стороны... Всем, кого встретишь, одно говори - нашел, дескать, место не в пример лучше чапуринского... Так всем и сказывай... Слышишь?
- Патап Максимыч...- начал было Алексей.
- А ты молчи да слушай, что люди старей тебя говорят,- перебил Патап Максимыч.- Перво-наперво обещанье держи, единым словом не смей никому заикнуться... Слышишь?
- Слушаю, Патап Максимыч,- полушепотом сказал Алексей.
- Смалчивать будешь - не вспокаешься... По гроб жизни тебя не оставлю,продолжал Патап Максимыч.- Не то что девичьей глупостью где похвалиться, болтнешь чуть что ненароком - не уйдешь от меня. Помни это, заруби себе на носу...