Ужин в молчании прошел. По старому завету за трапезой говорить не водится... Грех... И когда встали из-за стола и богу кресты положили, когда Фекла с дочерьми со стола принялись сбирать, обратился Трифон Лохматый к сыну с расспросами.
- Долго ль у нас погостишь?- спросил он.
- Дело у меня, батюшка, спешное,- несмело и тихо ответил Алексей.- Заутре выехать надо.
Сроду впервые сказал перед отцом он неправду. Оттого и голос дрогнул немножко.
- Коли дело наспех, засиживаться нечего. С богом,- отозвался Трифон.
- Одну только ноченьку и проночуешь,- плаксиво обратилась Фекла Абрамовна к сыну.- И наглядеться-то не дашь на себя! Не ответил Алексей матери.
- Что у вас там в Осиповке-то приключилось? - перебил Трифон Абрамовну, садясь на лавку и обращаясь к сыну.- Беда, говорят, стряслась над Чапуриными? Дочку схоронили?
- Схоронили,- глухо ответил Алексей.
- Девица, сказывают, была хорошая,- вступилась Фекла...- Из себя такая, слышь, приглядная, и разумом, говорят, вышла. Мало, слышь, таких девиц на свете бывает.
Ни полслова на то Алексей. Сидит молча супротив отца, опустив на грудь голову...