- Знаю,- отвечал голова.- Кругом разорили. А хозяин исправный был!
- Тепереча, Михайло Васильич,- продолжал Морковкин,- Трифон Лохматый нову токарню ставит, не в пример лучше прежней, и пару конец купил - лошади доброезжие, не малых денег стоят, опять же из пожитков, что было покрадено, живой рукой справляет.
- Что же? Слава богу, что пособляет доброму человеку справляться,- молвил на те речи Михайло Васильич.- Все это на плохой конец четырех сот целковых стоит,- сказал Морковкин.
- Стоит. Как по нынешним ценам не стоить! - подтвердил голова.
- А у Лохматого больших денег никогда не важивалось,- продолжал писарь.Которы и были, те покрадены. Откуда ж взялись они? Не с неба ж свалились, не клад же дался ему.
- Известно,- поддакнул Михайло Васильич. - Я доподлинно от самых верных людей узнал,- продолжал Карп Алексеич,- что деньги большой сын приносит из Осиповки... Живет у Чапурина без году неделя, когда ему такие деньги заработать?.. Тут, надо быть, другое что есть.
- Что ж такое?
- Да не стянул ли он деньги-то? - сказал писарь.- Не мешало бы хорошенько приструнить его... Чтобы после не было каких неприятностей.- Не может быть того, чтоб Трифонов сын воровскими делами стал заниматься,- молвил Михайло Васильич.- Я у Патапа Максимыча намедни на хозяйкиных именинах гостил. Хорошие люди все собрались... Тогда впервые и видел я Алексея Лохматого. С нами обедал и ужинал. Вприближенье его Патап Максимыч держит и доверье к нему имеет большое. Потому и не может того быть, чтоб Алексей Лохматый на такие дела пошел. А впрочем, повижусь на днях с Патапом Максимычем, спрошу у него...
Не того хотелось Карпу Алексеичу. Думалось ему уговорить Михайлу Васильича отписать в удельну контору о сдаче Лохматого в рекруты за порочное поведение.
Прошло сколько-то времени,- говорит голова Морковкину: виделся-де он с Патапом Максимычем, и Патап-де Максимыч ему сказывал, что он деньги давал взаймы Трифону Лохматому, а коль понадобится, говорит, так и вдвое и втрое дам ему, а сыном его Алексеем так доволен Патап Максимыч, как больше нельзя... "А вот это на его же, Алексея Лохматого, счет",- примолвил Михайло Васильич, вынимая из кармана рекрутску квитанцию.