- Гуляет,- насупив брови, сквозь зубы процедил Трифон, а сам, поднявшись с лавки и отодвинув оконницу, высунул на волю седую свою голову.
- Ни слуху, ни гулу, ни шороху,- молвил, отходя от окошка.- Кочетам полночь пора опевать, а их нет да нет... И пес их знает, куда до сих пор занесло непутных! ..
- Гулянки, что ль, какие?- спросил Алексей.
- По грибы пошли,- молвил Трифон.- Как только отобедали, со всей деревни девки взбузыкались. А нашим как отстать?.. Умчались, подымя хвосты... А Карпушка беспременно уж там... Караулит, леший его задери...
- Не посмеет,- слегка тряхнув кудрями, молвил Алексей.- Не дадут ребята спуску, коли сунется на игрище.
- Да он игрища-то и в глаза не увидит,- сказал Трифон Михайлыч.- Лес-от велик, места найдется... Да что лес!.. На что им лес!.. Паранька в Песочно повадилась бегать... Совсем девка с похвей сбилась... Ославилась хуже последней солдатки!.. На честной родительский дом позор накинула - ворота ведь дегтем мазали, Алексеюшка!.. После этого как Параньке замуж идти?..Ни честью, ни уходом никто не возьмет. И Наталье-то по милости ее терпеть приходится... Уж чего не приняла от меня Паранька, уж как не учил ее!.. Печки одной на ней не бывало!.. А ей и горюшка нет, отлежится, отдышится, да опять за свои дела. Потеряла девка совесть, забыла, какой у человека и стыд бывает!.. Ох-охо-хохо!..
И жжет и рвет у Алексея сердце. Злоба его разбирает, не на Карпушку, на сестру. Не жаль ему сестры, самого себя жаль... "Бог даст в люди выду,- думает он,- вздумаю жену из хорошего дома брать, а тут скажут - сестра у него гулящая!.. Срам, позор!.. Сбыть бы куда ее, запереть бы в четырех стенах!.."
- В кельи ее, батюшка! - молвил он.- Черна ряса все покрывает.
- И то думаю,- ответил Трифон Михайлыч.- Только ведь ноне и по келейницам эта слабость пошла. В такой бы скит ее, где бы накрепко хвост-от пришили... А где такого взять?
- В Шарпане, сказывают, строго келейниц-то держат,-заметил Алексей.