- А давно ль из беспоповской ереси в ограду правыя церкви вошел?.. Задолго ль до принятия епископского чина присоединился?..-- спросила Полихрония.
Смутила она Василья Борисыча. "Ох, искушение!" - шептал он и, собравшись с духом, сказал:
- Незадолго.
- Пишут нам, только за год,- проговорила Полихрония.- Вот у меня о том памятка. И, вынув записку, стала читать:
- "Февруария десятого, седьмь тысяч триста шестидесятого года, на память святого священномученика Харалампия, Антоний, инок из беспоповцев, вновь законным чином пострижен бысть в совершенного инока. Октября первого седьмь тысяч триста шестьдесят первого года, на праздник Покрова пресвятыя богородицы, митрополитом Кириллом поставлен во диаконы. Декабря шестого того же года, на память иже во святых отца нашего Николы Мирликийского чудотворца, тем же митрополитом Кириллом произведен во священники.
Третьяго февруария того же года, на память святых и праведных Симеона богоприимца и Анны пророчицы тем же митрополитом Кириллом произведен во архиепископа владимирского и всея России".
- Верна ль моя памятка, Василий Борисыч? -- спросила Полихрония.
- Все так точно,- ответил Василий Борисыч.
- А что на этот счет гласят правила апостольские, и первого собора, и Лаодикийского, и седьмого вселенского собора? - спросила Полихрония.
Василий Борисыч только под нос молвил себе: "Ох, искушение!"