- По тем правилам,- не дождавшись ответа, продолжала Полихрония,- от язычников, рекше и от зловерных, недавно пришедшего в скором времени несть праведно производити во епископы, да не возгордевся в сеть впадет диаволю... А сей Антоний без единыя седмицы токмо год пребывал во благочестии. Притом же по тем правилам во епископы такие люди поставляемы быть должны, которые с давнего времени испытаны в слове, вере и в житии, сообразном правому слову. Так ли?
- Так точно,- должен был признаться Василий Борисыч.
- Теперь скажи нам, правильно ли было поставление Антония? - спросила Полихрония, окинув торжественным взором собрание.- Достоит ли прияти его епископом?
Озадаченный Василий Борисыч не вдруг ответил. "Ох, искушение!" - говорил он про себя, пощипывая бородку. Однако нашелся.
- Зачем же ты, матушка, не все апостольско-то правило вычитала? - тихо и скромно он молвил.- Тебе бы уж все прочитать... Там хотя и сказано, что не подобает неиспытанному в вере учителем других быть, однако ж прибавлено: "Разве токмо по благодати божией сие устроится..." А благодать, матушка, по сто двадцать пятому правилу Карфагенского, не токмо подает знание, что подобает творити, но и любовь в человека вдыхает да возможет исполнити то, что познает. Так и господин митрополит... Он при своем поставлении получил божественную благодать, яже всегда немощная исцеляющи и недостаточная исполняющи, и по сей благодати мог назначить Антония архиепископом, мог по любви и исполнить то, что познал, сиречь возвести познанного в чин епископский...
Высказав такое хитросплетение, которого ни сам и никто из бывших в келарне хорошенько не поняли, и видя замолкшую совопросницу, Василий Борисыч победным взором окинул собрание. Матери друг с дружкой шептались.
Но Полихрония, немного помедлив, вынула из кармана другую записочку и сказала:
- А вот мне другую прописочку насчет этих делов зарубежные благодетели прислали. Что на нее скажешь?.. Когда поставили Антония, в то самое время купец один из Одессы привез в Белу Криницу мещанина Семена Антипыча Говядина, в иночестве отец Спиридоний. И на шестой день по поставлении Антония митрополит Кирилл произвел того Спиридония во диаконы, потом через день во пресвиторы, а наутре семнадцатого февруария, во вторник недели о блудном сыне, на память святого великомученика Феодора Тирона, совершил его епископом града Новозыбкова, таково поспешно произведя через все священные степени... А через шесть токмо дней по поставлении от всякого священнодейства запретил, понеже при вступлении во священный сан тот Спиридоний утаил, что был в Малиноостровском монастыре (Черниговской губернии.) иноком у единоверцев и тамо, отрекшись древлего благочестия, волею давал никонианам подписку в отступлении от правоверия. И за то по суду низложен и, яко недостойный, всякого священнодейства лишен... Правду ль я прочитала, Василий Борисыч?..
- Ну так что же? Ошибка была, больше ничего,- сильно смутившись, ответил московский посланник.
- Благодать не ошибается, Василий Борисыч,- сказала на то Полихрония.- А если тут ошибка была, так не было ли ошибки и за шесть дней до того, когда поставляли Антония?