- Ох, искушение! - глубоко вздохнул Василий Борисыч.
- Опять заводит свое "искушенье"!- с досадой промолвил Чапурин.- Эк оно у тебя к языку-то крепко прилипло... А ты перво-наперво пей!.. И подал ему стакан пуншу.
- Нет, уж увольте меня, Патап Максимыч,- сказал Василий Борисыч, отодвигая стакан.
- Нет, брат, шалишь! У нас так не водится,- отозвался Чапурин.- Попал в стаю, так лай не лай, а хвостом виляй; попал в хмельную беседу, пей не пей, а вино в горло лей... Слышал?
- Ох, искушение! - робко промолвил Василий Борисыч, а сам озирается, нельзя ли куда подобру-поздорову дать стрекача.
- Пей же, говорят!.. Пей, других не задерживай!..- крикнул Патап Максимыч.
- Да мне от этого стакана с места не подняться,- молящим голосом проговорил московский посол.
- Врешь!.. Это бывает после девятого,- со смехом сказал Патап Максимыч.Аль не знаешь счету чарам похмельным?.. Знаешь, что ли?
- Нет, не знаю,- ответил Василий Борисыч.
- А еще славят, что всю старину как собаку съел! - вскликнул Чапурин.Слушай, что деды-прадеды наши говаривали: перву пить - здраву быть, другую пить - ум веселить, утроить - ум устроить, четвертую пить - неискусну быть, пятую пить - пьяным быть, чара шестая - пойдет мысль иная, седьмую пить безумну быть, к осьмой приплести - рук не отвести, за девяту приняться - с места не подняться, а выпить чарок с десять - так тут тебя и взбесит.