- Да с чего ты взял?.. Сорока, что ль, на хвосте вести тебе принесла?..после недолгого молчанья сказал Василий Борисыч.
- Не сорока на хвосте принесла, верные люди сказали,- молвил Семен Петрович.- Нечего таиться, Васенька! Сам видишь, что знаю твои похожденья. Лучше сознайся, да вдвоем по-приятельски посудим-порядим, как поздоровей из беды тебе вылезть. Ум хорошо, а два лучше того.
- Да нет, нет...- заговорил вконец растерявшийся московский посланник.- Ты прежде скажи - как это?..
И не договорил.
- Ну что: "как это"? - спросил саратовец.
- Да как это?.. Ох, искушение! Да что ж это в самом деле?.. Скажи на милость, кто говорил?.. Скажи, Семенушка, пожалуйста скажи...
- Кто бы ни говорил,- молвил Семен Петрович.- Не в том сила, кто про твои похожденья мне сказывал, а в том, как пособить, что посоветовать, как бы полегче из беды выпутаться. Вот что. Патап-от Чапурин зверь зверем. Дойдут до него слухи, что с тобой он поделает?
- Медведь! - со вздохом и сердечным содроганьем промолвил Василий Борисыч.
- Истинно так,- подхватил саратовец.- А знаешь, как медведь в лесу дуги гнет? Гнет - не парит, переломит - не тужит. Так и он. Ты не смотри, что ласков он до тебя, не гляди, что возлюбил тебя. Разведает про дочку, мигнуть не успеешь - на другой салтык поворотит. Тогда держись только.
- Ох, искушение! - в сильной тревоге глубоко вздохнул Василий Борисыч.