- А битому быть от Патапа Максимыча. Побледнел Василий Борисыч, смутился, хотел что-то сказать, раскрыл рот, да так и остался. Не сходят слова с языка.
- А битому быть за Прасковью Патаповну,- усмехаясь, продолжал Семен Петрович.
Не ответил московский посланник. Совсем у него на уме помутилось. Думает и не может придумать, откуда саратовец его тайну узнал...
- А что, Васенька? Хорошо с девицами на Китеж ездить? - прищурив глаза, с усмешкой спросил Семен Петрович.
Тот завертелся на стуле, кругом стал оглядываться, ровно что потерял.
- А весело, через болото по кладкам идучи, середь бела дня целоваться с девицами?
Впился глазами в саратовца Василий Борисыч, от изумленья слова не может сказать.
- Весело в Улангере ночью в лесочке гулять? - сказал, наконец, Семен Петрович, хлопнув по плечу приятеля.
- Ох, искушение! - только и мог промолвить обомлевший Василий Борисыч.
- Что скажешь?.. Умею пророчить?.. Узнал, что на мыслях?..- продолжал саратовец.