- Так-то оно так, отче; однако ж не все места господь равно прославляет... А здесь столько дивного, столько чудесного!..- говорил Василий Борисыч.
- Место свято, что про то говорить. Поискать таких местов, не скоро найдешь: одно слово - Китеж...- сказал Варсонофий.
- Вы впервой здесь, честный отче? - спросил Василий Борисыч.
- Кажный год... Мы ведь преходящие, где люди, тут и мы,- ответил Варсонофий.- Вот отсель к Петрову дню в Комаров надо, на Казанску в Шарпан, на Илью пророка в Оленево, на Смоленску в Чернуху, а тут уж к Макарью на ярмарку.
- Так весь год и путешествуете? - спросил его Василий Борисыч.
- В странстве жизнь провождаем,- ответил Варсонофий.- Зимним делом больше по деревням, у жиловых христолюбцев, а летом во странстве, потому - не холодно... Ведь и господь на земле-то во странстве тоже пребывал, от того и нам, грешным, странство подобает... Опять же теперь последни времена от козней антихриста подобает хранити себя - в горы бегати и в пустыни, в вертепы и пропасти земные.
- В Комарове-то в какой обители пристанете? - спросил Василий Борисыч.
- У Манефиных. Нигде, как у Манефиных,- быстро ответил Варсонофий.- Столы большие, трапеза довольная, рыба отменная... По этой части лучше Манефиных по всему Керженцу нет... У отца Михаила в Красноярском тоже хорошо, да вот в несчастье попал... Сергий-от преподобный, значит, ухнул.
- Как ухнул? - с удивлением спросил Василий Борисыч.
- Так же и ухнул - пропал, значит,- ответил Варсонофий.- У отца-то Михаила в Сергиев день (Июля 5-го.) храм... Завсегда большие кормы бывали. А теперь, значит, мимо.