- В те поры, как жила я у матушки Манефы, была я дитя неразумное,отвечала Груне Авдотья Марковна.- Одно ребячье было на уме, да и смысл-от ребячий был. А теперь,- со светлой улыбкой она промолвила,- теперь уж вышла я из подростков. Не чужими, своими глазами на свет божий гляжу...
- Что ж? - спросила Аграфена Петровна, когда Дуня вдруг оборвала речь.Неужто белый свет успел надокучить тебе?
Помолчала Дуня и, припав лицом к плечу Аграфены Петровны, сказала:
- А вспомни-ка, что ты мне в ту пору часто говаривала. "В море туманы, в мире обманы" - таковы были речи твои. Не могла я тогда вместить твоих слов, а теперь каждый день тебя поминаю. Да, истину ты говорила мне: одни обманы на свете, правды в людях нет. Все на кривде: в торговом ли деле, в домашнем, или в другом каком. А на языке у каждого правда - всяк ее хвалит, да не всяк хранит, всяк ее ищет, а никто не творит... Претит душе моей неправда. Тяжело видеть, что вижу. А помочь ни силы нет, ни уменья. Зачнешь говорить, на смех подымут, ну и молчишь... Оттого малословна и стала я. Никому про то я не говаривала, тебе одной открылась. Пробовала тятеньке сказать - смеется. "Ты еще молода, говорит, поживешь подольше, уходишься". Призадумалась Аграфена Петровна.
- Мир во зле лежит, и всяк человек есть ложь,- она молвила.- Что делать, Дунюшка! Не нами началось, милая, не нами и кончится. Надо терпеть. Такова уж людская судьба! Дело говорил тебе Марко Данилыч, что ты молоденька еще, не уходилась. Молодой-от умок, Дунюшка, что молодая брага - бродит. Погоди, поживешь на свете, притерпишься.
- Что это за жизнь? И зачем родились мы на свет? - тихим голосом плакалась Дуня.
- Власть господня на то,- строго промолвила Аграфена Петровна.- Не нам судить о том, что небесный отец положил во власти своей и печатью тайны от нас запечатал! Грех великий испытывать создателя!
- Знаю это, знаю, сердечная моя, милая,- припадая к плечу Аграфены Петровны, говорила Дуня.- Да что ж делать-то мне? Нехотя согрешишь. Тошненько в такой жизни!.. Измаялась я!
- Вот что скажу я тебе, Дунюшка,- улыбаясь светлой улыбкой, молвила Аграфена Петровна.- Знаю, отчего такие мысли бродят у тебя, отчего тошно тебе на свет вольный глядеть... Знаю и лекарство, чем исцелить тебя.
- Чем? - быстро откинувшись от плеча Аграфены Петровны, спросила Дуня.