- Аксинья Захаровна как в своем здоровье, Параша?- догадалась, наконец, спросить Марья Гавриловна.
- Живут помаленьку,- отвечал Патап Максимыч.- Хозяйку в Вихореве у Груни покинул, Прасковья гостит в Комарове.
- Матушка Манефа здорова ль? - совсем склонив голову, едва переводя дух, чуть слышно спросила Марья Гавриловна.
- Пеншит помаленьку. Старого леса кочерга!.. Хворает, болеет, а сотню лет наверняк проскрипит,- слегка улыбнувшись, промолвил Чапурин.
Еще что-то хотела сказать Марья Гавриловна, но не вылетело из уст ее крылатого слова.
- На Петров день у Манефы гостили мы,- зачал опять Патап Максимыч.- Не обессудьте, Марья Гавриловна, в вашем домике приставали: я, да кум Иван Григорьевич, да удельный голова, да Марка Данилыч Смолокуров,- не изволите ли знать?
- Слыхала про Марка Данилыча,- молвила Марья Гавриловна.- Сказывают, человек хороший.
Опять настало молчанье. С духом сбирался Патап Максимыч.
- А я с просьбицей к вам, Марья Гавриловна,- зачал он, наконец, и замялся на первых словах.
- С какой, Патап Максимыч? - с ясным взором и доброй улыбкой спросила Марья Гавриловна.